Что сделал ты, чтобы любовь пришла?
Какое слово принял близко к сердцу?
Хрустит заиндевевшая трава,
Собой являя образ скорой смерти.

Склонись к траве и не пренебреги
Ее вечерней жесткостью закатной
И в зеркало из нитей льда взгляни —
То утренней росы сковало капли.

Здесь жизнь твоя как явь отражена
От утра и до вечера земного.
Но что ты сделал, чтоб любовь пришла?
Чье близко к сердцу принимаешь слово?

Какая книга с загнутым листом
Ждет твоего внимательного взгляда?
Она о том, как жить нам со Христом,
Или о том, что нам Его не надо?

Или о том, что сами знаем мы
Всему и назначение, и цену,
И мудрости Божественной полны,
Без Духа, без любви, без перемены,
Без перемены сердца своего,
Без пота в вопле нá небо до крови —
Слепые слуги мира одного,
Наследники словес мирских сокровищ.

При дверях, близ Господь, стучит к тебе,
Желая в сердце жесткое проникнуть,
Но что за книга на твоем столе
Ждет взгляда твоего, раскрыв страницы?
Что в книге той — красивые слова
Чтоб можно было мудрым с ней казаться?
А мне милей замерзшая трава,
Небесное являющая Царство.

Духовный судит обо всем,
Любви законом землю судит
И рассуждения мечем
Касается сердец и судеб,
И судеб мира, и пластов
Истории многострадальной,
И звуков лиры, и холстов…

Горит огонь над наковальней
Престола сердца у него,
А из очей вода исходит.
Ответа ждешь? Спроси его
О том, что в жизни происходит,
В душе твоей, в уме твоем,
Что было и что завтра будет –
Духовный судит обо всем,
Любви законом всех рассудит.

Любви написан всем закон
На камне Нового Завета –
Он нам в теории знаком,
Но сердце с краешку задето,
Но рана в нем не глубока,
Нет соучастия в страданьи
И недостойна быть рука
Возложенной для врачеванья
На приклоненную главу
И змей касаться не дерзает,
А грезы сна и наяву
Нам откровенье заменяют.

Подмены страшной не хочу,
Язык духовный знать желаю
И обращаюсь к толмачу,
Что изучил глаголы рая.
Он держит ниточки дорог,
Он ведает движенье слова,
И потому его порог
Мои стопы стирают снова.
Один из тысячи рожден
Путеводитель, кормчий, лекарь,
Судящий верно обо всем
Сужденьем будущего века.

Свет миру этот инок под землёй,
И свет ему - лик ангелов небесных,
О нем на Евхаристии святой
молитва есть в сокровищах словесных:

Кто в постничестве, девстве, одинок,
В горах, пещерах, пропастях сокрылся,
Тому священства тайну вверил Бог,
В сердечной глубине алтарь воздвигся.

Его священству научись и ты -
Среди своих монарх и раб-служитель -,
Чтобы среди общинной суеты
Ты строил в сердце каждого обитель.

Что Господу воздам
за все Его дары?
Имения отдам
и обойду миры,
всех обращу к Нему –
и малых, и больших,
всех разом обниму –
и дальних, и своих!

Но подожду пока,
замру пред дверью я
с котомкою в руках
у врат неверия.
Шагнуть к вам и сказать
я не готов пока,
мне слов не подобрать,
не знаю языка.

Смотрите, счастлив я,
учитесь по лицу,
оставьте путь вранья –
я вас зову к Отцу.
Но вслед вам по горам
скитаться не готов,
ногам своим не дам
за вас разбиться в кровь!
Молитвой и постом
за вас не изнурюсь…
Когда-нибудь потом
в ваш град я доберусь,
а ныне не готов.

И книг я не читал
подвижников-отцов.
Не знаю я начал
духовного пути,
духовного труда,
не знаю чистоты
и света не видал.
А только свет огней
на улице ночной
казался светом мне
Отчизны неземной.
Но лишь настал рассвет –
и солнце в вышине,
как тьмой фонарный свет
вдруг стал в моем окне.

Что делать? Как понять?
Как строить жизнь мою?
Как мне весь мир обнять
У бездны на краю?

Спаси, Спаситель мой,
от бездны, от греха,
нечист сосуд омой
от скверны на века.
Учи меня словам
святых отцов Твоих,
подай моим стопам
встать на дорогу их.

И верю, что в сосуд,
омытый от страстей,
Ты дар на долгий труд
десницею Твоей
Сам вложишь, Сам возьмешь
и поведешь меня
и скажешь: «Будь готов
сказать им про Меня,
утешить будь готов,
исправить, воскресить,
предание отцов
как свет в душе носить,
наследие святых
уразуметь до дна,
чтоб жизнь всех душ твоих
была тебе видна –
всех, за кого ответ
ты дашь Мне в день Суда,
всех, кто тобой Завет
Мой Новый увидал».

Что Господу воздам
за все дары Его?
Молитвам и постам
подвергнусь за него,
и Чашу прииму,
и Имя призову,
и мудрость перейму
у преданных Ему.
Призванный – послужу
спасению других
И званный да стяжу
избрание святых!

Где сокровищница слов,
Суть вещей, стихия смыслов,
Где в основе всех основ -
Путь уверенный и чистый,
Где искусство всех искусств -
Выиграть за душу битву,

Там да слышит Златоуст
Каждую твою молитву!

При Ное было также, как теперь:
Стремленья душ к земным вещам летели,
Пока рубил он каждую ступень,
А в своде туч перемещались тени...

Велик и мал бывает Божий дар,
И роду верных милость подается,
Но лишь, кто звал, кто с жаждой припадал
К Истоку - тот великим назовется.

И будет он не так, как все, идти,
Но, облеченный милостью великой,
Бежать и мерить стадии пути
И небосвод удерживать молитвой.

Пусть будет на земле
Бело от снега,
А в людях и в тебе –
Светло от света,

И важное –
Из будущего века –
Коснется сердца
Отсветом ответа.

9 января 2015 г.

Ныне все светом наполнено,
Не ослепительным – тайным:
Солнца Христа светоносного
Плоть облагается камнем,
Тесаным ветром и ливнями,
Плавленым жаром пустыни,
Чтобы враги не увидели,
По миру не раструбили.

Ныне загадочной буквою
Знак подает небо черное –
Мудрым пусть будет наукою
Наново твердь освещенная.
В плоть обратилось пророчество,
В явь толкование смотрит,
Благоволение Отчее
Тихо на землю нисходит.

Мир в колыбели неструганой
Меч разделенья скрывает –
Скоро огонь, что под углием
Вспыхнет от края до края.

7–8 января 2016 г.

На титлах белых начертал Пилат:
«Се Царь Ваш, Иисус из Назарета».
Поникло небо, и печаль легла
На горках золотистых в час рассвета.

Сбылись слова пророческих речей,
Как в тот исход египетского бегства,
Когда земное имя – Назорей –
Сокрыло тайну в прозвище из детства.

Прочь из Египта, в путь, на зов Отца
Влечет Марию Сын, к Кресту готовясь,
Чтоб истощить, стереть громады царств,
Прожить сполна Евангельскую повесть,
Дамаска славу, злато Самарян -
Все переплавить ревностью Небесной,
Путь Царский в граде Царственном творя,
Всю власть Царя являя ношей Крестной.

«Назарянин, что мучишь нас теперь,
Когда Твое не наступило время?» -
Кричали одержимые в толпе,
Мешая с ложью истину пред всеми.

«Из Назарета - на Кресте пророк,
Читайте, удивляйтесь, иудеи», -
Христу «вину духовную» изрек
Пилат, простив преступного злодея.

Хранит Рожденья тайну Вифлеем,
Лишь дщерей иудейских не обманет
Младенцев жертва, явленная всем,
В немом от слез евангельском зачале.

Но Царь процветшей ветвью от жезла
Восстанет, души верных собирая,
И дух от уст вонзится как стрела,
И Нечестивый вздрогнет умирая.

Помазан Богу, каждый назорей -
Назарянина отрасль и наследник -
От первых тайны Искупленья дней
До строчек Откровения последних.

8 января 2023 г.

Из года в год все в тот же миг,
Когда печали отлагают
И тайне Иорданской лик
Песнь Трисвятую припевает,

Приходит луч, как проводник
В горах Сионских тропки нитью,
Как зов пустынный, что велит
К воде через икону выйти.

Из года в год все в тот же день,
В Богоявление Господне,
Приходит луч, касаясь стен,
Весь свет веселием наполнив,

И замирает водопад,
Волнами к устью убегая,
И люди шествие творят,
Стопы от влаги сберегая.

24 января 2017 г.

Черно-белый пейзаж,
Как на карточке старой,
Ветром слепит слеза —
Вот и красок не стало.

На беду не сбылось
Проречение тайны,
Но бреду на погост,
Где ручей причитает,

В снеговой целине
Увязаю по пояс,
Свет в оконце, но не
Пересказана повесть,

Все в ней ясно с двух слов —
«Исчезает Россия»,
И слеза лес размыла
До белесых тонов.

Январь 2019 г.

По свету, по светлому солнышка следу
По морю, по-моему, в прошлую среду
Гуляли мы с мамой в аллее той самой,
В России той Царской, что кажется сказкой.

Там жил Александр, бродил меж мансард он,
В поселке рыбачьем ища наудачу:
"Ах чьё бы, облегчив тяжелую участь,
Ярмо бы на плечи царевы навьючить?"

Закат в Богудонии через ладони
Просветом от ветра блестит на затоне.

Покажет базара любой обыватель,
Скамью, где любил каждый день любоваться
Царь морем, добытым в решительных битвах,
Про славу Азова мечтая в молитвах.

Важнее, чтоб было что вспомнить,
А выспаться можно в Москве.

Играет пасхальное Солнце-
Жених в ослепительном дне,
Когда же померкнет от скорби,
Припомню рассветный дозор:
Откуда, скажи мне, восходишь
Над гладью серебряных вод?
Сияют Твоей позолотой,
Поведая славу Твою.

А я уж дошла до Синцово
И с берега окрест смотрю:

Две церкви – две сказки погоста,
Неярких тонов забытье –
Все всходит на сердце так просто,
Как слово святое Твое.

Страстной Понедельник. Туманный восход,
«Иосиф», «Смоковница», «Иов», «Исход» –
И чистые слезы об этом,
И город, сквозь них различимый с горы,
Где судьбы сплелись и столкнулись миры,
Сошлись перекрестки планеты.

Во Вторник Великий – горят фитильки
Светильников глиняных, как светляки
На детских раскрытых ладонях,
Но медлит Жених – Его час не пришел,
В саду Гефсиманском еще не зажжен
Огонь от князей беззаконных.

Страстная Среда. Миро прежде Креста
Приносит, рыдая, к подножью Христа
(Чье имя глаголется – Миро),
Блудница, познавшая свет чистоты,
Но тенью, по улицам прячась пустым,
Предатель крадется уныло.

Великий Четверг побуждает молчать,
Чтоб мог Свое слово Христос докончать –
Прощальную с нами беседу,
И мне б в уголке все прожить – не пропеть,
Сойдя, словно в Горницу, в Тайную клеть,
Где с вечным встречается сердце.

Великий Пяток. Жизнодавец и Смерть!
Возможно ль понять, если не умереть
Для жизни привременной скорой?!
Где Солнце, и Скимен, и Лев, и Зерно,
Свет, Новый Адам, Камень Жизни, Вино, –
Там рушатся ада опоры.

Напоминая о морской волне,
Гонителя египетского скрывшей,
Оттаивает лед на глубине
Волн озера и волн души застывшей.

На небе - хорос из веселых звезд
А в храме - хор из певчих непремудрых
Собой предначинает крестный ход
И праздник завершает ранним утром.

Смеется сокол, поползень свистит,
Приветствуя пасхальную природу,
И сердце в небо соколом летит,
Вмещая лес, и храм, и лед, и воду.

Мне адресовано посланье,
Прочесть которое – нет зренья,
Нет слуха – уловить в молчаньи,
Как такты отбивает время.

Мне пишут все: «Христос Воскресе!»
И ставят знаки восклицанья,
Но как в спасительном ответе
Вмещу и утра предсказанье?

Оно лишь мне иль всем дается?
Преходит мир лишь мой или общий?
Лишь мне игры не дарит солнце
И фронт изображают рощи?

Или последние страницы
Уже к открытию готовы
Единственной и вечной книги,
Зачитанной, но вечно Новой?

Весна 2018 г.

Ты здесь Илия? Се иду пред Тобою.
Размысли, где Я. Слышишь ветер и бурю?
Трепещет земля, разделяясь надвое,
И пламя огня сломит силу любую.

Ты знал обо Мне только это доселе,
Не мог потерпеть согрешенья людские –
Пусть глас тишины тебе будет слышнее
В прохладной струе среди жаркой пустыни.

Ты сделал, что мог, но не то, что хотел бы,
Мечтатель-пророк – всех грехов истребитель!
Но кончится срок, Я свершу твое дело:
На Крест вознесется Христос Искупитель.

Взойди к Иордану скорей от Вефиля –
Ретивые ввысь устремляются кони –
В огне вознесись, как в любимой стихии,
Чтоб Я мог сойти, поменявшись с тобою.

Ты Мною любим паче всех во вселенной,
Всех тех, кто Моим поучается словом.
Являюсь незрим, но лицем откровенным
В Завете Моем мы увидимся Новом.

С Кармила взывал ты ко Мне крепким воплем,
С Хорива взирал ты на образ Мой в притче,
Но строить палаты тебе на Фаворе
Мой Петр возжелает умом ученичим.

Приди, насладись лицезрением Бога,
И снова сойди на свой подвиг бывалый,
Безстыдных найди лжеслужителей многих,
Кометой пройдись по земле обветшалой.

Ты любишь огонь? Им она потребится.
И облак с ладонь в грозном небе растает.
Израиль живой ко Христу обратится,
И встретит Его этот малый останок.

А мертвый так жаль – и исконный, и новый,
Носящий печать отверженья от света,
Пророка печаль таковым не знакома,
Нет в сердце Христа и закрыта завеса.

Блажен, кто не знал, но вместил в себя Бога,
И кто не видал, но стяжал достоверность,
Кто в гору поднялся и встал у порога,
С которого нам открывается вечность.

7 августа 2016 г.

«О, Иов, встань и не скрывай в груди вопрос
О том, когда и как на землю Я приду!
Ей меру дал, ее повесил среди звезд,
И камень главный положил в ее углу.

Стеной песчаною Я море оградил,
Одел во облако, повил туманной мглой,
Создал свет утренний, из глины сотворил
Тебя, разумного, беседовать со Мной.

Дугу цветную, как прощения зарок,
Подвесил, чтоб не навести уже потоп,
Звезду вечернюю за волосы привлек,
К яслям младенческим ведя Моих волхвов.

Лишил Я света возлюбивших смрад греха,
Ослабил мышцы величавых гордецов,
Мои стопы познав, изменит путь река,
И бездна, взяв Меня, извергнет мертвецов.

И вострепещут страхом смертные врата,
И убоятся стражи света Моего,
В восход Мой ярко вспыхнет неба широта,
И Дух, пришед, расскажет тайное Его.

И тьме уже не будет места на земле,
Когда приду Я и все новым сотворю.
И разве Я без попеченья о Тебе,
Когда храню снега, дождям идти велю,

Птенцов небесных и питаю, и ращу,
Коня тропой веду, готового на рать?
Тебя ль, болезного, Я не озолочу?
Тебе ли дам без Воскресенья умирать?

Ты образ Мой из тех юнейших дней земли,
Когда закон начертан не был на скрижаль,
Встань, препоясайся, расчисли, рассмотри,
Зачем так тяжко ты вне стана пострадал:

К тебе три раза Искуситель приступил,
Тебя нагим из града вывел твой народ,
Ты Бога звал до пота, из последних сил,
Но был оставлен и повержен вне ворот.

Ходатай будь за грех отцов, друзей, детей,
Ведь только жертвой став, ты сделался жрецом,
Зачем страдал, не мог понять ты в темноте,
Теперь при свете мы стоим к Лицу лицом.

Мы многим схожи, но различны на корню:
Левиафана ранил ты, убить не смог,
А Я на корм для Финикийцев расчленю
Его колец как медь блистающий клубок!»

«Постой, не скройся за стеной из облаков,
Дай вопросить и вновь ответь, Посредник мой!
Я прежде слышал глас из будущих веков
А ныне око видит Лик предвечный Твой…»

Пожил сто семьдесят по язве лучших лет
Сыны и дщери родились – прекрасней нет,
А был он сын сынов Исава, идумей,
И пятым был от Авраама на земле.

20–28 июля 2018 г.

За семь веков до Рождества, через воскрылия завесы
Престол был явлен Божества вкусившему огонь небесный.
Как бремя, грозные слова нести ему достался жребий
Среди людей, чья жизнь мертва, а будущее – плена цепи.

Зачем солому стережет на ниве, что пуста от зерен?
Зачем будить пришел народ, что силе чуда непокорен?
И облакам велит зачем не проливать дождя на лозы,
Что в песне Сын Отцу воспел, трудясь, чтоб поспевали грозды?
Зачем к идущим вслед греха все дни навстречу тянет руки,
Когда дружина некрепка, и неразумны града слуги?

Что проку гордому царю пророчить знаменье о Деве
И душу изливать свою словами о грядущем гневе,
Когда пустеют города, и их останок убывает?..
Но твердь сухой земли тогда росток надежды пробивает –

Отца Давидова цветок, побег от корня Иессея,
Востоков огненный Восток, что всех врагов Своих рассеет.

Земля при море, свет прими, сбрось иго скорби, Галлилея!
Родился Отрок, Сын – с людьми Своими Отчим повеленьем,
На раменах несущий власть Великого Совета Ангел,
Бог Чудный, Крепкий, мира Князь, Советник, Победитель ада,
Спаситель Бог и Властелин, Отец негибнущего века,
Кто в рукава семи долин развел египетскую реку,
Сухим соделал мокрый путь, как в Моисеевом исходе –
Спасенья воды почерпнуть к Нему отныне мир приходит.

А тот, кто в небо выше звезд в уме всходил над облаками,
Стопы нетвердые преткнет о Сей Краеугольный Камень.
И дома крепкого стена падет Крепчайшего ударом,
Кирпич истает, а луна зардеется стыда пожаром.

Даст Бог горе Своей покой, страдания слезу осушит,
И в скорби муки родовой, спасенья дух усвоят души.
Восстанье мертвых из гробов живых во Истине уверит,
Росой невиданных даров Дух кроткие сердца овеет.

И потому в Твой чудный свет зарею рвется дух пророчий
Твоим веленьям на земле внимать, едва восстав от ночи.

Так можно ли устами чтить, сердечных струн не задевая,
И слово наизусть учить, печатей с книги не срывая?
Но в притчах скрыта мысль Твоя, ее преступный не похитит,
И жаждой мучима, земля рекой речений мир насытит.

Кармила славу улучив, цветами убрана пустыня,
И путь по ней как небо чист – равнинные стези прямые.
И если капля из ведра, наклон весов – все царства мира,
То тлеющего льна искра не вечно будет негасима,
И трость надломленную Суд последний пощадит едва ли,
И от меча острейших уст победа возгремит словами.

Но что предшествовало ей? Молчанье без противоречья,
Лик, камня твердого сильней, на раны отданые плечи,
Ни славы в Нем, ни красоты, ни вида царского, ни силы,
Грехописания листы как груды камня над могилой.
Помазан нищим возвещать и исцелять слепые очи,
В червленых ризах обращать идет всю землю в свет от ночи.

Ликуй, бездетная, прими чад Божьего обетованья,
Из хрусталя врата твои и из сапфира основанье!
Для всех народов ты – Мой град, где Я и Храм, и Агнец буду,
Душ верных корабли летят к тебе по морю отовсюду.

И будет новая земля под небом Иерусалима,
Все сотворит рука Моя для всех, чья кротость молчалива,
Кто с трепетом Мои слова измерил сердца глубиною,
На них воззрю, им дам права в субботы говорить со Мною.

7–8 января 2020 г.

Кораблик белый на ладони,
Бумажный свиток, крест, фелонь
И в душу взгляд – на той иконе,
Что не вмеcтилась в аналой.

Ее пределы не заметны,
И очертанья не ясны,
Как в нежной дымке предрассветной
Сиянье тающей луны.

В иконе той – дома, селенья,
Дорога, пеший моря путь
И душ святое вдохновенье,
Освободившихся от пут,

И грусть заката у залива,
И свежесть пенного венца,
Ландшафт библейский и оливы,
И волны, волны без конца...

В кораблике – сыны и дочки,
А пасынка – ни одного,
Собрались вместе в час урочный,
И нет важнее ничего.

И каждый – главный, несравненный,
Дитя любимое Христа
Слагает груз свой повседневный
У входа в Царские врата.

И сердце видит чудо, словно
Себя пытаясь схоронить
В те четки – в дар немногословный,
в связующую с небом нить.

Забыть, не помнить невозможно
Икону радости моей –
Кораблик храм в руке надежной,
Звучанье слов и светлость дней,

Из смальты символы Преданья
На белокаменных стенах,
Души очищенной сиянье
В знак, что любовь обретена.

2 мая 2018 г.

«Ах, какие берега,
ах, какие облака,
— радуются дети.-
В брызгах — радуги следы!
Мы не знали, что воды
Столько есть на свете!»

Как прекрасно на носу
Плыть, любуясь на красу,
Как первопроходцу,
Но прекраснее вдвойне
Сизым утром на корме
Ждать восхода солнца.

Где вчера зашло оно,
Небо в озере красно —
Оглянись немножко!
Дня смешались времена:
В небе — бледная луна,
К ней бежит дорожка.

А на острове — скиты…
На пригорочке цветы
В зелени таятся.
Здесь монашек молодой
Ходил плакать над водой:
«Как трудно спасаться!»

На высокую гору сердце влекло
Вслед апостолов-учеников,
Чтоб увидеть Христа не через стекло –
Светлой ризы коснуться рукой.

Скорбный путь, что на эту гору ведет,
Я в России всегда узнаю
По камням тюремным, по топям болот,
По обрыву на самом краю.

Сколько их, что остались на этом пути –
Не исчислить и не предсказать,
Но они не дают мне спокойно идти
И совсем не дают мне спать.

И в бессонные ночи все думы о них,
Что светильник держали в руках,
Чьи сердца отзывались в такт: «Се Жених!» –
На тяжелый скрежет замка.

Как о них рассказать России другой,
Что по смерти их родилась,
Чтоб она, поспешив за эхом шагов,
На прекрасный Фавор поднялась?

Двоеденствует ангельский мир,
Предводителя празднество справив
И раскрыв, как объятия крыл,
Равноангельной двоицы память.

Благодатью одета одна,
Вся в заботе о ближних другая -
Поколениям старшим и нам
Ко спасению путь пролагают.

Благовестия глас не замрет,
Пусть их труд продолжается завтра,
Пусть к Евстолии Бог приведет
Дорогую сестру Сосипатру.